"Коллекция книг - тот же университет"
Т.Карлейль



"...обрести в своей библиотеке спокойствие духа,
утешение в печали, нравственное обновление,
а главное - наслаждение для ума".
Д.Леббок




      Личная библиотека Ивана Петровича Павлова, сохранившаяся в кабинете его мемориальной квартиры на Васильевском острове, содержит более 3000 книг по самым разным областям знаний, увлекавшим ученого в течение жизни, сочинения его любимых поэтов и писателей, статьи и оттиски современников.

      При всем обилии и многообразии литературы, посвященной Павлову, нет ни одной подробной и полной публикации, касающейся его личной библиотеки. Данный обзор - первая попытка восполнить этот пробел.

      Можно совершенно уверенно сказать,что именно книги сыграли решающую роль в определении направления всего творческого пути Павлова.

      В этом отношении судьба благоприятствовала Ивану Петровичу - его юность совпала не только с "дуновением общей весны" просветительства в России, по образному выражению К.А.Тимирязева, но и с исключительным периодом в истории мировой науки, когда в течение короткого времени изучение законов природы достигло поразительных результатов. В ответственный период становления самосознания Павлову были доступны и прогрессивные публикации российских демократов (Белинского, Чернышевского, Писарева и др.), и новейшие сочинения философско-биологического плана отечественных и зарубежных авторов (Сеченова, Молешотта, Спенсера и др.), и, таким образом, его первые самостоятельные мировоззренческие позиции, идеалы и научные интересы формировались под влиянием самой передовой литературы тех лет.

      Правила Рязанской семинарии, где с 1864 по 1869 годы он учился, - "следовать индивидуальным умственным влечениям", не стремясь к одинаковым успехам по всем предметам, позволили юному Павлову полностью отдаться изучению естественных наук, а счастливо совпавшая по времени (1867 год) отмена цензовых ограничений для семинаристов на право учебы в высших учебных заведениях России окончательно решила его сомнения, и, порвав с духовной карьерой, он посвятил свою жизнь научным исследованиям.

      Выбор физиологии из других естественных наук, как наиболее близкой к намеченной уже в молодости цели - изучению механизмов жизнедеятельности организма, определили для Ивана Петровича также книги. Одну из них - "Физиологию обыденной жизни" Г.Льюиса, Павлов, судя по его неоднократным высказываниям, выделял особо: считал ее "интереснейшей" до конца жизни, и по воспоминаниям его ученика П.К.Анохина, не раз возвращался к ней в беседах с сотрудниками своих лабораторий. Подтверждая ее значимость в своей "физиологический" судьбе другому своему ученику - американскому физиологу В.Генту в 1927 году, Иван Петрович принес из кабинета "распадающийся на кусочки от многократного чтения, но чистый и аккуратно прошитый" экземпляр этой книги 1867 года издания, бережно хранимый много лет.

      Надо сказать, что Г.Льюиса нельзя считать ученым в общепринятом смысле этого слова. Английский писатель, широко известный своими романами и биографическими очерками, ревностный поклонник позитивистской философии, он был большим другом знаменитого английского мыслителя Г. Спенсера, последователя основоположника позитивизма Огюста Конта. Именно споры со Спенсером о сути и смысле жизни вызвали глубокий интерес писателя к естественным наукам, побудив его перейти от романов к философско-биологическим трудам, настолько серьезным и значительным, что его авторитет в этом смысле стал общепризнанным в мире. В свою очередь, как уже было сказано выше, один из его наиболее крупных научных трудов "Физиология обыденной жизни", изданный в Лондоне в 1860 году и уже в 1861 переведенный на русский язык, совершил переворот в судьбе семинариста Павлова, несостоявшегося, в результате, священника.

      Интерес к полюбившимся с юных лет книгам естественно-научного и философского содержания Иван Петрович сохранял всю жизнь, постоянно пополняя ими свою библиотеку. Сочинениями, связанными с вопросами философии, социологии, психологии, с проблемами взаимозависимости физического и психического в живом организме и т.п. целиком заполнен один из трех массивных дубовых шкафов, в которых хранится вся научная часть книжного богатства Павлова.

      Среди книг этого плана есть и другие сочинения Г.Льюиса: биографический очерк об И.Канте, "История философии" - обе 1897 года издания, а также книга "Огюст Конт и положительная философия", объединившая в русском издании 1867 года независимые труды двух английских писателей - Г.Льюиса и Дж.Милля. В 1-ой части книги, где Льюис излагает основные положения позитивизма, стремясь дополнить систему Конта своими попытками "найти физическое основание внутренней психической жизни", сохранились закладки на страницах с отмеченными карандашом абзацами, видимо, привлекшими особое внимание Павлова. Например: "До тех пор не будет существовать философии, удовлетворяющей требованиям человечества, пока не признают той истины, что человеком управляют не его мысли, а его ощущения", или "...в массе, как и в индивидууме, преобладают ощущения, потому что рассудок есть в действительности не более как раб аффектов" и т.п. Кстати сказать, мы убедились, что Иван Петрович нередко делал в книгах аккуратные карандашные отметки, вопреки установившемуся мнению, что это было ему несвойственно.

      Сам Павлов сохранял стойкую приверженность позитивистским убеждениям многие годы, идея Конта "объединить умственный мир человечества на твердой почве положительных наук через совершенное исключение всяких спорных теологических и метафизических наук", пришлась ему по душе еще с юных лет. Он и самообразованием занимался в полном соответствии с положениями Конта, что подтверждают его слова из письма к невесте в 1880 году о разочаровании собой "от невыполнения заданной себе программы образования (система образования Конта)".

      В те годы самодостаточность полученных естественно-научным путем сведений для формирования подлинного знания казалась очевидной, исключала необходимость какой бы то ни было философии и полностью соответствовала далеко не бесспорным, но безоговорочно принятым тогда молодежью, в том числе и Павловым, идеям Писарева.

      Понятно, что с возрастом Иван Петрович преодолел крайнюю позитивистскую позицию во взглядах на роль философии в научном познании мира, но до конца жизни оставался согласен с мнением Г.Гельмгольца, что заниматься метафизическими гипотезами "все равно, что фехтовать перед зеркалом", и что философия будет оставаться в тупике, пока "не впитает в себя новых жизненных соков от мощного развития естественных наук". Эти мысли знаменитого естествоиспытателя Иван Петрович почерпнул из очень понравившейся ему книги Вильгельма Оствальда "Великие люди". Приобретя изданный в Берлине в 1910 году экземпляр и свободно владея немецким языком, Павлов не раз с удовольствием перечитывал биографические подробности из жизни всемирно известных знаменитостей. Кстати сказать, в его библиотеке посвящены этой тематике более 40 книг из серии "Жизнь замечательных людей", вышедших в издательстве Ф.Павленкова на рубеже веков.

      Преданность позитивистским идеям обусловила, скорее всего, и негативное отношение Ивана Петровича в 1880-е годы к лекциям Вл.Соловьева. Он не разделил мнения большинства современников, восторженно провозгласивших Соловьева "первым русским самостоятельным философом", тем не менее его "Письма", изданные в двух томах в 1908 и 1909 годах, были Павловым приобретены. В библиотеке ученого хранится и биография Соловьева (1921 г.), подаренная ему автором, известным патологом С.М.Лукьяновым, другом Павлова, его однокурсником по Военно-Медицинской академии, а позднее - коллегой по Институту экспериментальной медицины. Здесь же - одно из ранних, но гораздо более интересных для Ивана Петровича, сочинений этого автора: "Позитивная биология О.Конта и философия" - отдельно изданный в 1898 году оттиск статьи, опубликованной в 42-ом номере журнала "Вопросы философии и психологии", посвященном 50-летию со дня выхода в свет знаменитой "Положительной философии" О.Конта.

      Как убежденный позитивист, Павлов на всю жизнь сохранил активный интерес к мировоззренческим концепциям упомянутого выше Герберта Спенсера. Особенно была близка ему по духу заложенная в основу теории познания Спенсера идея развития как пример общего закона всякой эволюции, совершенно определенно перекликавшаяся с эволюционными идеями Ч.Дарвина, в связи с чем последний упоминает Спенсера в ряду своих предшественников.

      Знаменитое сочинение Дарвина "Происхождение видов" увидело свет 24 ноября 1859 года, разошлось в один день и всколыхнуло весь научный мир. Павлов, оказавшийся в ряду горячих поклонников дарвиновских идей, не терял интереса к ним на протяжении всей своей жизни. Он собрал в своей библиотеке как труды самого ученого, в частности, четырехтомное издание его сочинений , вышедшее в Санкт-Петербургском издательстве О.Н.Поповой в 1896-1901 годах, так и немало книг, посвященных его жизни и творчеству. Среди них - сборник "Памяти Дарвина", выпущенный издательством "Научное слово" в 1910 году, в котором есть статья Павлова "Естествознание и мозг".

      Экземпляр опубликованного в 1935 году в серии "Классики естествознания" сочинения "Происхождение видов" был подарен Ивану Петровичу редакцией, о чем свидетельствует надпись на титульном листе. Интересно, что это издание предварено вводной статьей Н.И.Бухарина "Дарвинизм и марксизм", в которой автор проводит аналогии "между дарвиновскими законами исторической эволюции органического мира и марксовыми законами исторической эволюции человеческого общества".

      Большинство дарвиновских работ, в том числе и эта, переведены на русский язык К.А.Тимирязевым, которому, кроме широко известных личных научных заслуг, принадлежит также слава одного из самых активных популяризаторов эволюционной теории в нашей стране.

      Возвращаясь к так привлекавшим Павлова положениям позитивизма, интересно отметить, что О.Конт еще за 30 лет до Дарвина обозначил процесс происходящего в природе отбора видов словом "elimination", т.е. устранением, уничтожением всего неприспособленного, а Спенсер позднее предлагал дарвиновский термин "естественный отбор" выразить словами "переживание наиболее приспособленных".

      Способность Спенсера смело высказывать идеи, не совпадающие с общепринятыми, его умение ярко и последовательно излагать свои мысли ценились Павловым особенно высоко. Жизнеутверждающий оптимизм этого автора не раз поддерживал его в нелегких жизненных ситуациях и, несомненно, сыграл свою роль в преодолении душевного кризиса, пережитого Иваном Петровичем в тридцатилетнем возрасте. Именно книга Спенсера была одним из его первых подарков невесте Сарре Карчевской в июле 1880 года. Для личной же библиотеки он приобрел большую часть трудов знаменитого философа-социолога, вкючая четыре тома из полного собрания его сочинений, опубликованного Южно-русским издательством Ф.Югансона, два тома "Оснований социологии", "Основания биологии" и др.

      Книгу Спенсера "Основания психологии" 1897 г. издания Иван Петрович получил в подарок от жены и детей в день именин 13 ноября 1904 года, такого значительного в его творческой жизни - только что, 20 октября, Каролинским медико-хирургическим институтом он был объявлен лауреатом Нобелевской премии за исследования по физиологии пищеварения, первым в России получив эту высокую награду.

      Полученный от близких подарок был полон особого смысла. Иван Петрович, открывший в те годы совершенно новую область физиологической науки - физиологию поведения животных, или, как он ее назвал, физиологию высшей нервной деятельности, хотя и пытался вначале исключить какое бы то ни было проникновение психологии в объяснения физиологического эксперимента, вынужден был вскоре признать необходимость взаимосвязи этой области науки с физиологией для полноценного исследования целостного поведения. Свое место на книжных полках рядом с "Психологическими этюдами" И.М.Сеченова 1873 года издания заняли такие книги как "Научные основы психологии" Джемса Вилльяма, перевод с последнего английского издания, опубликованный в Санкт-Петербурге в 1902 году; "Анализ ощущений и отношение физического к психическому" Э.Маха, переведенная с немецкого в 1904 году; второе издание 1912 года "Всеобщей психологии с физиогномикой в иллюстрированном изложении" И.А.Сикорского и другие, связанные с этой тематикой, сочинения.

      Среди книг философско-социально-психологического направления в павловской библиотеке есть также "Творения Платона", шесть из пятнадцати томов полного собрания сочинений этого великого философа, выпущенного в Петербурге в 1923 году издательством "Академия". Здесь же "Этика" Бенедикта де Спинозы - важнейшее из сочинений знаменитого мыслителя, опубликованное впервые в год его смерти (1677), его "Переписка с приложением жизнеописания", в которой в более свободной и легкой форме, чем в "Этике", отражены основные взгляды Спинозы на вопросы метафизики и морали. При чтении книги четко вырисовывается живой портрет автора - сильный "прямолинейный" ум, яркий темперамент, оптимистический характер. Такой человек, несомненно, не мог не нравиться Павлову как личность.

      Здесь, конечно, и знаменитая "Критика чистого разума" Иммануила Канта 1902 года издания. Любимый Павловым Льюис в своей "Истории философии", имея в виду "блестящую сухость" языка и слога этого столпа науки, отмечал, что "никакая другая публика, кроме немецкой, не простила бы Канту его недостатков", но даже и она считала своего философа "темным и трудным для понимания". Действительно, в предисловии к русскому изданию отмечено, что этот "недостаток" доставил немало трудностей переводчикам.

      В 1898 году Павлов приобрел только что впервые изданное на русском языке сочинение Джона Локка - "Опыт с человеческим разумом". Этот известный в Европе трактат английского философа, члена Королевского общества в 17-ом веке, хотя и занял свое место в истории философской мысли, не мог не показаться монотонным и прозаичным читателям павловского поколения, знакомым уже, благодаря быстрому росту переводной философской литературы в то время, и с глубиной Канта, и со сжатостью и энтузиазмом Спинозы, и с художественными красотами Шопенгауэра и Ницше.

      Сочинения чрезвычайно популярных тогда Артура Шопенгауэра и современника Павлова Фердинанда Ницше также есть в собрании книг ученого. Интересно, что труд Шопенгауэра "Мир как воля и представление" - главное его произведение, плод почти пятилетних раздумий, претерпевшее, однако, при первом издании неуспех и довольно суровую критику современников, остался у Павлова приблизительно с середины книги с неразделенными страницами. Похоже, пессимизм этого автора не смог увлечь Ивана Петровича. В то же время книга Ницше "Происхождение Трагедии", небольшая по формату, но довольно объемистая, включающая, кроме обозначенного в названии, еще несколько произведений: отрывки из "Об Антихристе", "Помрачение кумиров", статьи, стихи, афоризмы, не только носит следы "зачитанности", но и хранит немало карандашных отметок.

      Таких отметок достаточно также и в переведенной на русский язык в 1898 году книге "Герои и героическое в истории" Томаса Карлейля - одного из наиболее известных и читаемых английских авторов начала 19 века. Его называли английским Руссо по силе чувств, а по глубине мысли считали даже выше. Можно предположить, что Павлов читал книгу этого автора, положившего конец увлечению "байронизмом" и призывавшего к деятельной жизни, очень внимательно - на протяжении 340 страниц убористого текста отмечено немало заинтересовавших его абзацев. Вот, например, один из них: "Без авторитетов, истинных авторитетов, светских или духовных... возможна только анархия". Между страниц книги - несколько засушенных растений (увлечение Павлова гербариями известно).

      Рядом - книга более позднего соотечественника Карлейля, известного естествоиспытателя-дарвиниста, археолога и политического деятеля Сэра Джона Леббока "Радости жизни". Сочинения этого автора: "Начала цивилизации", "Доисторические времена", труды по зоологии и др. переведены на все европейские языки, некоторые из них есть и в библиотеке Павлова, о чем будет сказано ниже, но эта книга, выходящая за пределы специальности Леббока, пользовалась особенной популярностью. Достаточно сказать, что приобретенный Павловым экземпляр - это второй ее выпуск в России, переведенный в 1895 году с 14-го менее чем за десять лет английского переиздания (впервые она была опубликована в 1887 году). Жизнерадостный, трезвый взгляд автора на решение многих нравственных вопросов, могущий служить если и не радикальным средством от меланхолии, то все-таки толчком к светлому и здоровому направлению идей, не мог не импонировать Павлову.

      Приобрел Иван Петрович для себя и двухтомник 1873 года издания Джона Уильяма Дрэпера "История умственного развития Европы", где автор, профессор химии и физиологии Нью-Йоркского университета, рассматривал этот процесс на основе принципа, что жизнь отдельного человека есть миниатюра жизни народа; и "Историю философии" 1901 года издания парижского профессора Альфреда Фуллье, отражающую попытки автора объединить противоположные точки зрения "в высшем синтезе" с помощью "метода примирения" - отыскания общих элементов в различных системах. Есть у него и сочинение Евгения Дюринга "Ценность жизни", переведенное с немецкого языка в 1896 году, в котором этот философ, математик и экономист противопоставляет мировому отчаянию и пессимизму героическое понимание жизни, серьезное отношение к бытию, основанное на принципах, близких и самому Павлову, что духовное содержание личности образуют "справедливость, за которую бьется сердце и логика, за которую ратует мозг", и что "нельзя ничего достигнуть без искреннего отвращения к неправде и непоследовательности". Надо сказать, что личная судьба Дюринга была не очень-то удачной - в тридцать лет он ослеп, а блестяще начатая карьера профессора в Берлинском университете оборвалась из-за того, что в истории Г.Гельмгольца и Р.Майера, оспаривавших честь открытия закона сохранения силы, он обвинил знаменитого Гельмгольца в плагиате и за свою принципиальность поплатился изгнанием из университета.

      В библиотеке Павлова хранится также двухтомник лекций основателя современной психофизиологии и экспериментальной психологии В.Вундта, выпущенный в России в 1865-66 годах под общим названием "Душа человека и животных". Эти лекции: "История психологии", "Элементы мышления", "Сознание как восприятие и представление" и др., как известно, заинтересовали Павлова еще в годы обучения в семинарии. На фронтисписе второго тома лекций Вундта сохранилась надпись: "Сарра Карчевская, август 1879 года". Нет сомнений, что эта книга появилась у Серафимы Васильевны не без участия Ивана Петровича - это было время начала их романа, и он горячо и искренне заботился о философском и естественно-научном образовании понравившейся ему слушательницы высших математических курсов, своей будущей жены.

      В этом же "философском" шкафу - сочинения выдающихся российских публицистов-демократов, многие из которых Иван Петрович читал с увлечением еще в семинарии. В основном, это подарки от жены и детей. По семейной традиции считалось, что книга - лучший подарок, и к торжественным датам заранее подбирались сочинения, соответствовавшие вкусам и пристрастиям главы семейства. Например, в 1893 году, в день рождения - 14 сентября, "Золотому и любимому Папочке от Мамы, Воли, Веры и Вити" было подарено двенадцатитомное собрание сочинений В.Г.Белинского 1888 года издания. При этом, старшему Володе ( дома его звали Воля ) было тогда 9 лет, Верочке, единственной дочери Павловых, 3 года, а младшему Вите (Всеволод еще не родился) только что исполнился годик. Это было уже шестое переиздание опубликованных впервые в 1856 году трудов знаменитого писателя, чьи обзоры и критические статьи, приучившие российскую публику, по словам Писарева, "понимать рассуждения по вопросам науки и общественной жизни", читались с неугасающим интересом и павловским поколением.

      В день рождения 1896 года "Дорогому Папе от Воли, Веры, Вити, Всевы и Мамы" было подарено четырехтомное собрание сочинений Н.А.Добролюбова, которые, по воспоминаниям Серафимы Васильевны, Иван Петрович с интересом читал в это лето на даче. На именины в том же году жена подарила "Дорогому моему Ване" "Автобиографию - историю жизни и убеждений" упоминавшегося ранее известного английского мыслителя и экономиста Джона Стюарта Милля.

      На именины в следующем, 1897 году, Иван Петрович получил в подарок от жены и детей только что опубликованное шеститомное собрание сочинений кумира своей молодости Д.И.Писарева. Удивительно, какое могучее влияние на Павлова и его сверстников оказал этот человек, проживший такую короткую - в 28 лет он утонул, и такую непростую жизнь - от беспечного, "барского" детства и отрочества, через психический срыв в 19 лет, четырехлетнее заточение в крепости в 22 года, до славы одного из самых ярких публицистов своего времени. Убежденный, что только естествознание даст возможность осуществить историческую идею О.Конта - "открыть в жизни человеческих обществ незыблемые естественные законы и научным путем выработать такую общественную организацию, которая мирила бы в высшем единстве все разумные требования", Писарев считал, что популяризация естественных наук - высшее назначение всех мыслящих людей, призывал к этому современников - писателей, и сам вкладывал всю силу своего таланта, чтобы " в обществе постоянно поддерживалась свежая струя живой мысли, которую вносит естествознание".

      В том же 1897 году сам Иван Петрович "подарил" себе тоже только что изданное и, по совпадению, тоже в шести томах, собрание сочинений хронологического преемника Писарева, выдающегося публициста, социолога и критика - Н.К.Михайловского. Несомненно, Павлов с интересом относился к оригинальным работам этого своего современника, обладавшего богатой эрудицией в философских и общественных науках, блестящим литературным талантом, "едкостью" стиля и совершенно особой манерой письма, при которой глубина доказательств серьезных проблем, оживлялась по воле автора "полемическими красотами". Можно только предположить, в соответствии с горячим характером Ивана Петровича и его преданностью идеалам юности, что критические выступления Михайловского в адрес Писарева, Достоевского, Спенсера не могли вызвать его сочувствия.

      Все приобретенные книги, издававшиеся тогда в мягких обложках, были "одеты" Павловым в подобранные им самим красивые, строгие кожаные переплеты. Проявляя и здесь свойственную ему привычку к постоянству и порядку, Иван Петрович годами пользовался услугами одного и того же "переплетного заведения" А.Винклера в Кузнечном переулке. Так, в 1905 году здесь же им были подобраны светло-коричневые с золотым тиснением обложки для семи томов подаренных ему тогда же трудов знаменитого А.Герцена, опубликованных впервые в России полностью через 35 лет после смерти автора издательством Ф.Павленкова, прошедшим трудный путь преодоления цензурных препон. Там же в 1906 году были переплетены в коричневую кожу десять томов сочинений Н.Г.Чернышевского, изданных в этом году его сыном М.Н.Чернышевским " С благоговением к памяти отца и с полным осознанием ответственности". Иван Петрович, прочитавший некоторые публицистические очерки Чернышевского в 14 - 15 лет, вспоминал позднее, что уже тогда "был поражен реальностью и силой мысли" этого автора.

      Конечно, дарил книги жене и детям и сам Павлов, и некоторые из них сохранились в его библиотеке. Так, сыну Виктору, умершему в 27 лет от сыпного тифа, принадлежало сочинение одного из особо почитаемых Павловым мыслителей Джордано Бруно "Изгнание торжествующего зверя" 1914 года издания, в 1901 году "Милой Маме от Воли, Веры, Вити, Всевы и Папы" были подарены "Афоризмы и Максимы" Артура Шопенгауэра, ей же принадлежало первое на русском языке издание 1872 года "Капитала" К.Маркса.

      Немало книг, связанных с интересовавшими Павлова всю жизнь вопросами о сути бытия, было подарено ему известными современниками и соотечественниками. Среди них изданные в Париже в 1903 году "Etudes sur la nature humaine" И.И.Мечникова, упомянутые выше сочинения С.М.Лукьянова, брошюра Н.Лосского "Материя в системе органического мировоззрения" 1916 года, опубликованная в 1915 году "Психология без всякой метафизики" Введенского Александра Ивановича, профессора логики и психологии Санкт-Петербургского университета. Основным тезисом книги было утверждение автора, что к изучению психологией душевных явлений нужно относиться "с такой же точки зрения, с какой естествознание изучает явления внешней среды". При этом известную работу Павлова 1903 года "Экспериментальная психология и психопатология на животных" Введенский приводил как бесспорное доказательство высказанного им самим мнения, что наблюдаемые в исследованиях на животных явления вполне могут быть объяснены "и без предположения их одушевленности". Он считал, что такое "независимое совпадение" его и Ивана Петровича суждений подтверждает их "научную прочность".

      Также были подарены Павлову "С глубочайшим уважением и преклонением" два тома "Системы социологии" талантливого российского философа и социолога Питирима Сорокина, опубликованые в 1920 году. Значительно более молодой по возрасту (он родился в 1889 году), Питирим Сорокин, тем не менее, был глубоко уважаем многими своими маститыми современниками. Среди них был и В.М.Бехтерев, в Психо-неврологическом институте которого, будучи еще его студентом в 1909 году, Сорокин читал лекции на единственной тогда в России кафедре социологии, и Павлов, с которым молодой философ познакомился в 1910 году, когда перешел уже на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. Интересно, что в двадцатые годы Сорокин занялся актуальнейшей тогда темой: "Влияние массового голода на мобильность, социальную организацию и идеологию общества", по его собственным словам, "по совету и в кооперации" с И.П.Павловым и В.М.Бехтеревым. Он опубликовал ряд работ по этой теме в экономических журналах, а также статью "Голод и психические переживания" в первом номере вышедшего в Петербурге в 1922 году журнала "Психиатрия, неврология и экспериментальная психология".

      Высланный из России в том же 1922 году, П.Сорокин, труды которого были известны и признаны за рубежом, уже через год основал в Гарварде кафедру социологии, где читал лекции до своей кончины в 1968 году.

      Хранится среди книг Павлова и небольшая брошюра В.М.Бехтерева "Сознание и его границы", также с дарственной надписью автора. Текст опубликованной в ней яркой речи уже признанного в то время психиатра и психофизиолога, произнесенной им в 1888 году на Актовом дне Казанского университета, с четкими современными определениями сущности сознания, его связи с психическими процессами, взаимосвязи сознательной и бессознательной сфер произвела на Ивана Петровича большое впечатление - на оборотной стороне брошюры его рукой написано: "Очень интересно!".

      Кроме перечисленных выше книг, подаренных Павлову, в его библиотеке немало и других сочинений его современников, известных российских ученых. Это и "Заветные мысли" 1903-1904 года издания Д.И.Менделеева, и "40 лет искания рационального мировоззрения" И.И.Мечникова 1913 года, и "Этюды по теории эволюции" А.Н.Северцова, вышедшие в 1912 году, и "Биосфера" В.И.Вернадского, опубликованная в 1926 году, а также многие другие.

      Этот далеко не полный обзор касается только той части книг павловской библиотеки, содержание которых либо так или иначе повлияло на становление его мировоззренческих позиций, либо связано с его непосредственной научно-исследовательской работой, главным образом - изучением механизмов высшей нервной деятельности. Однако, в его богатом собрании есть немало книг, отражающих и другие, достаточно глубокие его увлечения - астрономией, энтомологией, историей и т.п.

      Скорее всего, первой книгой по астрономии в библиотеке Ивана Петровича стала "Популярная астрономия" Камилла Фламариона на французском языке, выпущенная в Париже в 1890 году.

      Интерес к этой науке в то время был не случаен. Открытие огромного числа малых планет, обнаружение спутников Марса, определение орбит вновь открытых комет - вот только некоторые достижения астрономов в 19 веке. В середине столетия появилась новая самостоятельная область астрономии - астрофизика, позволившая с помощью спектрального анализа, фотографии и фотометрии изучать физические свойства и химический состав Солнца, планет и других небесных тел.

      Начиная с 40-х годов 19 столетия резко возросло число журнальных статей, посвященных этим вопросам , а к 1880 году их количество превысило число всех публикаций, вышедших за предыдущие годы, начиная с 1665. Все это, несомненно, способствовало росту интереса к этой области знаний среди образованных людей. Павлов, как и многие его современники, с азартом посвящал свой досуг новому увлечению, которое особенно проявилось в 1890-е годы.

      Одним из наиболее известных астрономов-популяризаторов того времени был уже упомянутый нами К.Фламарион, основатель французского астрономического общества и журнала "L`Astronomie". Его книга "La pluralite des mondes habites" вышла в Париже в 1862 году, и в течение последующих 20 лет переиздавалась во Франции 29 раз, была переведена на главнейшие языки Европы, Азии и Америки. В России она увидела свет только в 1898 году под названием "Множественность населенных миров" и сразу же была приобретена Павловым.

      В предисловии к 30-му изданию книги Фламарион писал: "Без знания астрономии невозможно правильно рассуждать о чем бы то ни было ни в философии, ни в религии, ни даже в политике. Действительно, судьба и назначение человека не может не зависеть от того, состоит ли вся вселенная из одной только нашей земли, или же эта земля является лишь одною незаметною точкой, бесследно исчезающей в Великом Целом". Эти идеи, безусловно, не могли не найти отклика в душе Ивана Петровича.

      В конце девяностых годов библиотека Павлова пополнилась только что изданными в России книгами немецкого астронома Клейна "Прошлое, настоящее и будущее вселенной" и "Астрономические вечера". Последняя, по воспоминаниям племянника Павлова - Александра Федоровича, жившего тогда в его семье, "очень увлекла дядю, ...он знал ее чуть ли не наизусть, ...много говорил о ней и всем горячо рекомендовал почитать". По совету Ивана Петровича племянник и старший сын Воля не замедлили ее внимательно изучить, и скоро все трое соревновались в определении созвездий, наиболее крупных звезд и туманностей северного неба. Немалую помощь в этом оказал им и только что приобретенный Павловым "Звездный атлас для небесных наблюдений" Я.Мессера, изданный в Санкт-Петербурге в 1891 году. Эта книга, выпущенная одновременно на русском и немецком языках, пользовалась такой популярностью, что уже через семь месяцев была переиздана вновь.

      К своему пятидесятилетию Иван Петрович получил в подарок от жены и младших детей еще один перевод К.Фламариона "Звездное небо и его чудеса". Дочь Павлова Вера писала в своих воспоминаниях: "Отец всегда интересовался звездным небом. Когда в зимнее время по воскресеньям он не уходил в лабораторию, то уже в нашем раннем детстве рассказывал нам о планетах с разными созвездиями, о их положении на небесном своде".

      Начиная с 1890 года, когда Иван Петрович, став профессором, возглавил отдел физиологии в только что созданном Институте экспериментальной медицины, у семьи появилась, наконец, материальная возможность ежегодно снимать дачу, куда на все лето выезжали с детьми, домашними и прислугой. Силламяги, расположенные в 150 км от Петербурга по Балтийской железной дороге, для этой цели были выбраны не случайно. Великолепная природа этих мест никого не могла оставить равнодушным. Сходили с поезда на станции Вайвера, второй остановке за Нарвой, от станции шли километра 2-2,5 в сторону Финского залива, его южного берега. Именно здесь был расположен небольшой, но очень живописный дачный уголок Тюрсель, где самая большая дача №1 принадлежала некоему Вальдману. Ее и занимала семья Павловых каждое лето, начиная с 1890 года и до революции. Здесь в летние вечера, и взрослые, и дети с увлечением наблюдали звездное небо часами, проверяя на нем свои познания в астрономии. У одного из соседей по даче был небольшой телескоп, вокруг которого очень скоро образовалось целое общество таких же, как и Павловы, астрономов-любителей. В конце июля наступал период наибольшего количества падающих звезд, так называемых "персеид", и компания просиживала на морском берегу далеко за полночь, наблюдая падающие астероиды и проверяя их радианты, т.е. сходимость линий их полета в созвездии Персея.

      Это общее увлечение сохранялось в семье долгое время, подогреваемое новыми открытиями ученых. В 1911 году один из сыновей Павлова Виктор подарил ему к дню рождения книгу "Марс и жизнь на нем" Персиваля Ловелла, американского ученого, построившего на свои средства обсерваторию среди пустыни в штате Аризона, с наилучшими условиями для наблюдений и новейшим оборудованием специально для изучения только что открытых "каналов" Марса, с обнаружением которых связывалась смелая версия о существовании на планете разумных существ - "марсиан".

      После последнего лета в Тюрселе в 1916 году страсть Павлова к астрономии немного поутихла, но, по словам его дочери, "продолжала таиться где-то в глубине его сознания". Когда было построено первое лабораторное здание в Колтушах, снабженное специальным верхним балконом, то для наблюдения звездного неба был приобретен в Пулково небольшой старый телескоп.

      В это же время библиотека Павлова пополнилась двумя популярными книгами одного из крупнейших математиков и астрономов того времени Джемса Джинса "Вселенная вокруг нас" и "Движение миров". Обе книги были подарены ему Н.К.Кольцовым, известным биологом, проводившим генетические исследования в Московском институте экспериментальной медицины и посетившим Ивана Петровича в Колтушах в 1934 году. На книгах, подаренных 85-летнему ученому, теплые надписи "от такого же, как он любителя астрономических фантазий и достижений".

      Увлечение Ивана Петровича энтомологией известно достаточно широко. Прекрасные коллекции жуков и бабочек, собранные и составленные его руками, до сих пор в отличном состоянии представлены в экспозиции столовой последней павловской квартиры на Васильевском острове. Сестра Павлова Лидия Петровна Андреева вспоминала, что еще в Рязани в 1860-е годы, в летние месяцы он "частенько" отправлялся в Павловскую или Рюминскую рощи, вооруженный сачками и коробочками для сбора насекомых. С интересом собирал он и всевозможные растения, сушил их, составлял гербарии. Эти увлечения не покидали Павлова в течение всей его жизни. Серафима Васильевна отмечает в своих воспоминаниях, что страсть к энтомологии у мужа возродилась с новой силой в 1889 году, когда они проводили лето с маленьким сынишкой Волей в Новой Александрии под Варшавой у брата Павлова Дмитрия Петровича, к тому времени уже известного химика, работавшего там в Сельскохозяйственном институте. Для сына Иван Петрович мечтал собрать замечательную коллекцию насекомых, не жалея для этого ни времени, ни сил. Когда химику Петелицину, тоже любителю-энтомологу, удалось поймать редкую "Синюю орденскую ленту", то Павлов, по словам жены, "...буквально впал в отчаяние, и даже отложил отъезд на несколько дней, чтобы испытать свое счастье". Результатом усилий стали три великолепных экземпляра этой бабочки и одна, еще более редкая, "Красная орденская лента".

      Размещение бабочек и жуков в коллекциях проводилось строго по их семействам и видам, лучами, расположенными в радиальном порядке. В центре размещались наиболее крупные экземпляры, а к концам лучей - все более и более мелкие и, наконец, совсем крошечные. Чтобы точно определить вид насекомого и его латинское название, Павлов, по словам его племянника Александра Федоровича, "пользовался каким-то громадным атласом бабочек заграничного издания, в красках. Его он приносил в нужных случаях из какого-то учреждения". В библиотеке же самого Ивана Петровича этой цели служил выпущенный в 1889 году в Штутгарте, в издательстве Хоффмана атлас бабочек на немецком языке "Fr.Berge`s Schmetterlings-Buch Bearbeitet von H.von Heinemann". Позже у Павлова появился "Атлас бабочек Европы и отчасти Русско-азиатских владений", вышедший в Санкт-Петербургском издательстве А.Ф.Девриена в 1897 году. Он представлял собой перевод атласа Э.Гофмана с внесенными в него изменениями и дополнениями, касающимися описания некоторых специально российских видов и подвидов чешуекрылых, их географического распространения в российских регионах и был издан под редакцией Н.А.Холодковского - профессора Императорской Военно-медицинской академии и доцента Санкт-Петербургского лесного института. Богато иллюстрированная многочисленными рисунками в тексте и 72 хромолитографиями, книга давала возможность легко определить любой из описанных видов.

      Для определения жуков Павлову служил изданный в 1876 году в уже упоминавшемся Штутгартском издательстве Хоффмана объемистый том: "C.G.Calvers. Kaferbuch. Naturgeschichte der Kafer Europas von professor Dr.G.Yager" - атлас жуков Европы с полным их описанием и 48 цветными таблицами.

      Несомненно, не только систематика насекомых привлекала Павлова, но не менее, а быть может более, его интересовали особенности их обитания, сложные инстинкты и поведение. К пятилетию своего старшего сына 1 октября 1889 года он подарил ему (об этом свидетельствует надпись) книгу Джона Леббока "Муравьи, пчелы и осы. Наблюдения над нравами общежительных перепончатокрылых", перевод которой вышел в издательстве А.С.Суворина в 1884 году. Наверное, не раз прочитали ее вместе отец и сын. Перу этого же автора принадлежат еще две книги павловской библиотеки: "Nature series on British wild flowers considered in relation to insects", выпущенная Лондонским издательством "Macmillan and Co" в 1893 году и "Красоты природы и ее чудеса" - издание М.В.Клюкина, 1894 год.

      Есть в библиотеке Павлова и замечательная книга французского энтомолога Фабра "Инстинкт и нравы насекомых.Из энтомологических воспоминаний", перевод которой под редакцией Ученого секретаря Русского энтомологического общества И.Шевырева вышел в Санкт-Петербурге в 1898 году в издательстве А.Ф.Маркса. На книге дарственная надпись: "Дорогому папе в день рождения 14 сентября 1903 года от Веры, Всевы, Вити и мамы". Имя Фабра давно уже пользовалось заслуженной славой, почетной известностью в науке, хотя он и не был профессиональным ученым. Занимая скромную и малообеспеченную должность учителя на юге Франции, Фабр в течение почти полувека посвящал весь свой досуг насекомым Прованса в окрестностях Авиньона. Настойчивость истинного испытателя природы, любовь к знанию и научной работе скоро выдвинула его исследования из числа работ обыкновенных любителей-дилетантов и позволила сделать серьезный вклад в науку. Самая первая его работа, посвященная нравам осы-церцерис, была напечатана в 1855 году в "Annales des Sciences Naturelles", а в следующем году в том же издании была опубликована его знаменитая работа о превращениях жуков-маек, доставившая автору наибольшую известность. Впоследствии он время от времени продолжал печатать свои наблюдения в тех же "Annales", объединяя их затем в "Энтомологических воспоминаниях", которые вышли в свет в виде четырехтомного издания в Париже в 1879-1891 г.г. Книга называлась "Souvenirs Entomologiques. Etudes sur l'instinkt et les moers des insectes".

      Русский перевод, подаренный Павлову женой и детьми, выгодно отличался от первоисточника большим количеством иллюстраций - рисунков как самого Фабра, так и заимствованных из сочинений Э.Бланшара, Кункеля, Дюваля, Андрэ, Лепеллетье, а также Фризе и Фергуфа - двух только что проявивших себя исследователей жизни перепончатокрылых насекомых. Кроме того, издание было дополнено систематическим обзором всех родов насекомых с разделением на семейства, порядки и пр., что давало возможность при желании легко навести необходимую справку.

      Мы уже упоминали о другом увлечении Павлова - собирании растений. Для их определения служил ботанический атлас К.Гофмана, который и сейчас хранится в библиотеке Ивана Петровича. Перевод книги с изменениями и дополнениями применительно к российской флоре был издан А.Ф.Девриеном в 1897 году под редакцией А.Ф.Баталина - бывшего директора и Н.А.Монтеверде - главного ботаника Императорского Санкт-Петербургского Ботанического сада. Атлас содержал 80 цветных таблиц с изображениями 459 растений, по которым достаточно легко было определить интересующий вас экземпляр. Немало мог помочь в этом и двухтомник "Жизнь растений" профессора А.Кернера фон Марилауна. Перевод второго переработанного и дополненного немецкого издания, вышедший в свет в Санкт-Петербурге в 1899 под редакцией заслуженного профессора ботаника И.П.Бородина и приобретенный Павловым, кроме того, мог дать исчерпывающую информацию не только об анатомии и физиологии растений, но и об их происхождении, истории видов, отношениях растений и человека. Книга самого И.П.Бородина "Процесс оплодотворения в растительном царстве" 1896 года издания тоже вошла в библиотеку Павлова, как и сочинения других авторов, касающиеся особенностей мира растений. Среди них известная работа К.А.Тимирязева "Космическая роль растения" - текст Крунианской лекции, прочитанной им в Лондонском Королевском обществе в 1903 году с дарственной надписью "Высокоуважаемому Ивану Петровичу Павлову от автора", труды В.И.Палладина "Анатомия растений", "Морфология и систематика растений", "Физиология растений" 1912, 1913 и 1914 годов издания соответственно, все также с дарственными надписями автора, и другие.

      Если об увлечении Павлова энтомологией и собиранием растений достаточно широко известно, то мало кто знает, что Иван Петрович весьма интересовался птицами наших широт. Судить об этом позволяет тот факт, что в личной библиотеке ученого есть большое число книг по орнитологии. Самая ранняя из них датирована 1889 годом и представляет собой небольшую брошюру, написанную Д.Кайгородовым, под названием "Черная семья". Книжка была выпущена в издательстве А.С.Суворина в серии "Чтение для народа" и весьма популярно рассказывала о птицах вороньего рода - вороне, сороке, галке, граче. Видимо, приобретение этой маленькой книжицы и начинает отсчет новому увлечению Ивана Петровича, которое, скорее всего, особенно проявлялось в летние месяцы на даче в Силламягах. Дачный дом стоял в сосновом лесу, на высоком, сухом месте. Недалеко от него протекала речка Соткэ, хотя и не широкая, но очень глубокая, берега которой, местами вплоть до воды, были покрыты лесом, и она представляла собой весьма живописное зрелище, привлекавшее внимание отдыхавших здесь художников.

      Пышная природа, многочисленные весело поющие на ветвях деревьев птицы, не могли оставить равнодушным такого пытливого наблюдателя, как Павлов. В его библиотеке сначала, скорее всего, появляется выпущенная в Штутгарте в издательстве Ю.Хоффмана в 1891 году книга "Natur-Geschichte der Deutschen Vogel" немецкого орнитолога G.G.Friderich, содержащая подробное описание на немецком языке и 48 таблиц с изображением 384 видов птиц.

      В 1895 году в Москве издается товариществом "И.Н.Кушнерев и К" двухтомник М.А.Мензбира "Птицы России". Мензбир - профессор Императорского Московского университета, к моменту выпуска книги уже 20 лет занимавшийся орнитологией, написал прекрасное руководство для определения птиц наших широт, и появление книги сделало, по словам самого автора, "...возможною разработку русской орнитологии тем же путем, как разрабатывается орнитология в Западной Европе". Автору действительно удалось собрать и творчески обобщить огромный фактический материал, накопленный наукой к концу 19 века. Монография содержала сведения по анатомии, систематике, географическому распространению, биологии и эволюции птиц. Двухтомник был прекрасно иллюстрирован, имея, кроме подробнейшего текста, 537 рисунков птиц, позволяющих легко ориентироваться в их многообразии даже любителю-орнитологу. Мензбир был исключительно требователен к иллюстрированию своих трудов, считая, что иллюстрация должна быть не "красивой картинкой", а рисунком, передающим характерную позу и типичные особенности птицы. Он особенно ценил рисунки, сделанные с натуры. Эта замечательная книга тоже вошла в павловскую библиотеку.

      В 1899 году в Санкт-Петербургском издательстве А.Ф.Девриена вышел в свет солидный том "Птицы Европы. Практическая орнитология с атласом европейских птиц", который также был приобретен Иваном Петровичем. Авторы книги профессор Н.А.Холодковский - преподаватель зоологии и А.А.Силантьев - преподаватель охотоведения в Лесном институте писали в предисловии: "...безукоризненные красочные изображения птиц настолько трудноосуществимы, что погоня за такой целью для популярного издания решительно невозможна: достаточно, если рисунки, при общем изяществе исполнения, существенно помогают описаниям, даваемым при характеристике отдельных видов". Скромность авторов в оценке своего труда была излишней - к книге был приложен объемистый красочный атлас, состоящий из 56 хромолитографированных таблиц, из которых 48 были заимствованы из известного труда Арнольда "Die Vogel Europa's", а остальные - оригинальные. Кроме изображений самих птиц, таблицы содержали информацию о форме, цвете и размерах птичьих яиц, 4 цветных руководства иллюстрировали препаровку птичьих шкурок, а три карты показывали географическое распространение и перелетные пути пернатых.

      Лучшие атласы европейских птиц стоили по тем временам сотни рублей и, несмотря на это, в библиотеке Павлова появляется, наконец, великолепное десятитомное издание, богато иллюстрированное множеством цветных таблиц с прекрасными крупными изображениями птиц. Это - книга Науманна "Naturgeschichte der Vogel Mitteleuropas", выпущенная в свет в 1905 году немецким издательством Gera-Untermhaus. Большие массивные тома с золоченым обрезом страниц, одетые в красивые переплеты и красные с золотом тисненые корешки, до сих пор украшают кабинет Ивана Петровича в его мемориальной квартире.

      Небольшая речка Соткэ, о которой мы упоминали, привлекала жителей Тюрселя не только живописными берегами, но была небезынтересна и для любителей рыбной ловли. На блесну с лодки, по воспоминаниям А.Ф.Павлова, часто гостившего на даче у своего дяди, "здесь попадались щуки до аршина длиной". Когда старшему сыну Павловых Воле исполнилось 16 лет, ему подарили лодку, и он, на зависть младшим братьям и сестре, мог часами путешествовать по реке, знакомясь с ее руслом и берегами, открывая для себя все более привлекательные уголки. Иногда на такие прогулки выезжали всей семьей. Обитатели реки, рыбы, растения, животные, которых при этом наблюдали, были прекрасно описаны в книге К.Ламперта "Жизнь пресных вод", также хранящейся в библиотеке Ивана Петровича. Перевод немецкого издания, выпущенный Девриеном в России в 1900 году, снабжен подробными иллюстрациями в тексте и цветными таблицами с изображением главнейших русских пресноводных рыб и других обитателей пресных водоемов и может служить великолепным справочником для определения речной фауны и флоры. Конечно, среди книг Павлова нашла свое место и классическая десятитомная антология животного мира известного немецкого естествоиспытателя А.Э.Брэма 1893-96 г.г. издания.

      Весьма интересовался Иван Петрович и литературой, посвященной географии, геологии, путешествиям, описаниям дальних земель и российских регионов, обычаям и традициям народов разных стран и России. В его библиотеке - замечательная подборка книг по этим темам. Среди них "Земля и люди. Всеобщая география" известного французского ученого Э. Реклю, перевод который вышел в свет в 1898 году в Санкт-Петербургском издательстве товарищества "Общественная польза и К". Перевод капитального труда, издававшегося в Париже в 1881-1894 г.г. и принесшего автору всемирную известность, был сделан под редакцией С.П.Зыкова, действительного члена Императорского географического общества и занял 19 томов в 10 книгах.

      Здесь же "Естественная история племен и народов" - двухтомник Фр.Гельвальда со множеством иллюстраций художника Келлер-Лейцингера издания 1885 года и вышедшая в 1897 году "История Земли" немецкого профессора М.Неймайра, в которой в общедоступной, популярной форме излагались строго научные сведения по истории нашей планеты, физической и динамической геологии, образовании горных пород, исторической геологии и палеонтологии. Русский перевод известной книги, сделанный под редакцией заслуженного ординарного профессора Санкт-Петербургского университета А.А.Иностранцева, кроме того содержал многочисленные дополнения по геологии России, геологические карты и обширный библиографический указатель, составленный В.В.Ламанским и А.П.Нечаевым.

      Вошла в библиотеку Павлова и знаменитая "Живописная Россия", изданная книгопродавцом-типографом М.О.Вольфом. 17 томов шикарного, очень богато иллюстрированного издания, содержащие исчерпывающие сведения о нашем отечестве "в его земельном, историческом, племенном, экономическом и бытовом значении", как отмечалось в названии, вышли в свет в течение 1881 - 1895 г.г. Сам издатель Маврикий Вольф так писал о своем детище: "Решение о подготовке издания "Живописной России" было принято в 1874 году. Потребовалось завести и несколько лет сряду поддерживать сношения с массой литературных и ученых деятелей - и мы создали целый архив Живописной России... Потребовалось перерыть массу литературного, ученого и художественного материала и создать всестороннюю библиографию предмета, мы направили талантливых и опытных деятелей в библиотеки, архивы, музеи, и при посредстве их перерыли все, что было написано о России, все, что где-либо и когда-либо было занесено в альбом русским или иностранным художником... Мы призвали к участию в нашем труде лучших русских и иностранных художников... Потребовались особые машины в нашей типографии - мы их выписали и поставили. Труд наш не есть только крупное предприятие издателя, обладающего большими средствами, а дорогое детище, с которым мы сжились..., не жалея на него ни забот, ни трудов. Скажем более - мы сблизились с ним настолько, что привыкли видеть в этом труде памятник, который думаем по себе оставить России".

      Общая редакция издания была доверена вице-председателю Императорского Русского географического общества (И.Р.Г.О.), известнейшему ученому и путешественнику П.П.Семенову (Тянь-Шаньскому). Он не только редактировал книгу, но в течение нескольких лет помещал в ней свои статьи о разных местностях России географо-экономического характера. С 17 января 1873 года более 40 лет П.П.Семенов был бессменным вице-председателем Русского Географического общества, а по существу, его руководителем, т.к. по уставу общества возглавлял его кто-нибудь из лиц царствующей фамилии, являясь по сути лишь почетным его председателем. За это время Общество упрочило за собой славу одного из крупнейших географических учреждений всего мира. Именно в этот период был совершен цикл громких экспедиций в Центральную Азию, были завязаны крепкие отношения с научным миром Европы и Америки. Бесчисленное множество крупных экспедиций и просто научных поездок покрыли густой сетью своих исследований по всем областям географической науки нашу обширную страну.

      Начиная с 1899 года и по 1914 включительно под общим руководством П.П.Семенова-Тянь-Шаньского совместно с академиком В.И.Ламанским, бывшим председателем Отделения этнографии И.Р.Г.О. в издательстве А.Ф.Девриена в Санкт-Петербурге стали выходить отдельные книги монументального географического издания "Россия. Полное геграфическое описание нашего Отечества". Сочинение это предполагалось в виде 22 томов, подробно рассказывающих о разных местностях нашей страны, их природе, климате, растительном и животном мире, населении, промыслах и занятиях его, путях сообщения и многом-многом другом. Общую редакцию осуществлял Вениамин Петрович Семенов-Тянь-Шаньский - сын Петра Петровича, исполнявший в то время обязанности помощника Председательствующего Отделения физической географии И.Р.Г.О. Тома "России" выходили в свет не в последовательном порядке, а по мере подготовки их к печати. Это объяснялось обширностью программы самого издания и тем, что сбор и обработка материала была поручена редакцией многочисленным сотрудникам, живущим в разных городах и регионах России. Каждый том, рассказывая о конкретной местности, представлял собой самостоятельное целое и мог быть приобретен отдельно. К сожалению, из задуманных 22 томов издания свет увидели только 11. В библиотеке Павлова, уже имевшей полное собрание аналогичной "Живописной России", появились всего два тома нового сочинения: том 19 - "Туркестанский край", вышедший в 1913 году и подробно рассказывающий о присоединенной к России в 1860-х годах Туркестанской окраине, и вышедший в 1914 году 5-й том, описывающий Урал и Приуралье.

      Множество сочинений, рассказывающих о путешествиях исследователей в отдаленные уголки нашей Родины и дальние страны, находим мы в павловской библиотеке. Среди них книга Д.И.Шрейдера "Наш Дальний Восток", вышедшая в Санкт-Петербурге в 1897 году, двухтомник М.Стенли "В дебрях Африки" 1892 года издания, "Трехлетнее путешествие (1899-1901 г.г.) по Монголии и Тибету" П.К.Козлова, "Путевые заметки при зоологических экспедициях на северо-восток Индии и Голубой Нил" С.Н.Вика, "Тропическая Голландия. Пять лет на острове Яве" М.М.Бакунина, "Натуралист в Ла-Плате" У.Г.Херсона и многие другие.

      Книги эти интересовали не только самого Ивана Петровича, но и членов его семьи. Когда в 1897 году вышел в свет двухтомный перевод книги Фритьофа Нансена "Во мраке ночи и во льдах" о путешествии норвежской экспедиции на корабле "Фрам" к Северному полюсу, то по словам племянника Павлова - Александра Федоровича, его читали вечерами вслух всей семьей, а если Иван Петрович в это время был на работе, то "при первом свидании делились своими впечатлениями с ним". Новизна экспедиции, подробные описания всех деталей путешествия, выполненные Нансеном чрезвычайно тщательно и профессионально, многочисленные иллюстрации сделали книгу необычайно интересной для самого широкого круга читателей-современников.

      В данный обзор не вошли многочисленные книги, посвященные всемирной истории, истории Российского государства, истории культуры, живописи и т.п., а также сочинения любимых Иваном Петровичем поэтов и писателей. Эта часть павловской библиотеки настолько обширна, что требует отдельного рассмотрения.

      Но даже только приведенное описание части книжной коллекции Павлова со всей очевидностью подтверждает его собственные слова: "Я не только физиолог, но и человек, думающий на разные темы". Действительно, по многочисленным высказываниям его близких, друзей, учеников, "все, что происходило вокруг, легко становилось поводом для проявления его неисчерпаемого исследовательского инстинкта".

      Знакомство с павловской библиотекой позволяет убедительно дополнить живой портрет этой многогранной натуры.



      Приведенные материалы опубликованы в статье Э.А.Космачевской, Л.И.Громовой, А.Н.Боргест "Библиотека И.П.Павлова". Российский Физиологический журнал им. И.М.Сеченова, 2001 г., т.87, №3, с.428-438. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

<Назад>